Падение крепости Тейшебаини

Душный августовский день сменился прохладной ночью. От реки Ильдаруни потянуло свежим ветерком. Луна еще не взо­шла, стало так темно, что едва можно было различить смутные очертания крепостных стен и дворца на холме, возвышавшихся огромной массой над рекой. В тишине отчетливо доносилось журчание воды и всплески волн. Казалось, все спит мирным глу­боким сном.

Но тишина и покой были обманчивы. Во дворце не спали. Ни царь Руса, хозяин крепости Тейшебаини, ни его придворные не отдыхали уже много ночей. Совсем недавно враги разрушили до основания город Тейшебаини, расположенный с юга и запада у подножия холма. Город и крепость были построены недавно, и вокруг города еще не успели закончить сооружение крепост­ного вала. Поэтому скифы легко захватили город.

Многие жители все же успели бежать. Большинство укры­лось в крепости, ища спасения за надежными стенами. В один-два дня им построили хижины, пригодные для временного жилья в теплое время года.

В крепости приготовились к длительной осаде. Дворцовые кладовые в нижних этажах здания были полны ячменя, пшени­цы, проса, насыпанными в огромные остродонные сосуды, вко­панные в землю — карасы. Мыши уже не раз вылезали из своих нор полакомиться этим зерном. Рядом в большой комнате уже начали выжимать масло из кунжутных зерен. Только одна кла­довая еще пустовала — хранилище вина. Это была длинная ком­ната, разделенная на две половины толстыми квадратными стол­бами. У стен стояли карасы разных размеров, вкопанные в землю, так же как и зерновые. В них вмещалось от 400 до 800 литров вина. Но сейчас они пусты. Их вычистили и вымыли для вина, которое должны приготовить из нового урожая вино­града. Он еще не созрел, и кто знает, успеет ли, и можно ли будет его собрать. Ведь каждый день ожидали возвращения скифов, нового нападения и штурма крепости. Вот почему не спали во дворце военачальники, более надежно укреплялись главные ворота крепости, расположенные с южной стороны. Там день и ночь несла охрану вооруженная стража. Фундамент толстых стен крепости был сложен из больших каменных глыб, а верх из кирпича-сырца. Выступы делали стену еще более гроз­ной и неприступной: ни вскарабкаться, ни перелезть через нее было невозможно.

Только маленькие ворота, со стороны города, охранялись слабее. Там как раз располагались шалаши беглецов — горожан, нашедших приют в крепости.

В маленькой сторожке у ворот сидел привратник, который в минуту опасности поднимал тревогу. Часто он коротал ночь за любимым занятием — из рога оленя вырезал бараньеголовую статуэтку, поглядывая на стоящий перед ним образец. На полу около него лежал материал, заготовленный для будущих изде­лий. Вдруг вдалеке послышался какой-то неясный гул, и вскоре конский топот разорвал ночную тишину. Часовые на сторожевых башнях подняли тревогу. Это полчища скифов подступили к кре­пости. Они подошли с северо-запада и начали яростный штурм.

Тучи стрел с бронзовыми треугольными наконечниками по­сыпались через стены. Вслед за ними полетели, смоляные факелы, рассыпая целые снопы искр. Огонь попал на сухие ветки, покрывавшие кровлю хижин. Они вспыхнули. Пламя перекину­лось на крышу дворца, и вскоре в крепости запылал огромный костер, освещая багровым заревом всю округу, отражаясь в реке огненными языками. Люди в ужасе заметались, задыхаясь от дыма и жара. Они выскакивали из комнат дворца, бросая все, и бежали к большим южным воротам крепости, куда огонь еще не достиг.

Потом загорелись сараи, где находились животные. Они раз­били стойла и с диким ревом носились по двору крепости, пыта­ясь спастись от огня. Некоторые из них, вбежав по покатому настилу на крышу дворца, вместе с горящими балками прова­ливались вниз, в комнаты.

Скифы ворвались в крепость. У главных ворот завязалась ожесточенная борьба.

Пламя уже охватило весь дворец. Стены обваливались; тол­стые балки, на которых держалась крыша, потеряли опору и с грохотом рухнули. Пожар бушевал со страшной силой. Вдруг в середине дворца взвился огромный столб ярко-красного пламени и едкий, густой дым клубами поднялся вверх — это загорелась кладовая кунжутного масла. От сильного жара стены из серых необожженных кирпичей стали красными, как после обжига в печи, а потом раскололись.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

49 − = 41